Машина времени


"Нет, - решительно сказал я себе, - это не та лужайка".
Но это была та самая лужайка. Бледное, словно изъеденное проказой лицо
Сфинкса было обращено к ней. Можете ли вы представить себе, что я
почувствовал, когда убедился в этом! Машина Времени исчезла!
Как удар хлыстом по лицу, меня обожгла мысль, что я никогда не вернусь
назад, навеки останусь беспомощный в этом новом, неведомом мире! Сама
мысль об этом была мучительна. Я почувствовал, как сжалось мое горло,
пресеклось дыхание. Ужас овладел мною, и дикими прыжками я кинулся вниз по
склону. Я упал и расшиб лицо, но даже не попытался остановить кровь,
вскочил на ноги и снова побежал, чувствуя, как теплая струйка стекает по
щеке. Я бежал и не переставал твердить себе: "Они просто немного
отодвинули ее, поставили под кустами, чтобы она не мешала на дороге". Но,
несмотря на это, бежал изо всех сил. С уверенностью, которая иногда
рождается из самого мучительного страха, я с самого начала знал, что
утешительная мысль моя - вздор; чутье говорило мне, что Машина унесена
куда-то, откуда мне ее не достать. Я едва переводил дыхание. От вершины
холма до лужайки было около двух миль, и я преодолел это расстояние за
десять минут. А ведь я уже не молод. Я бежал и громко проклинал свою
безрассудную доверчивость, побудившую меня оставить Машину, и задыхался от
проклятий еще больше. Я попробовал громко кричать, но никто мне не
ответил. Ни одного живого существа не было видно на залитой лунным светом
земле!
Когда я добежал до лужайки, худшие мои опасения подтвердились: Машины
нигде не было видно. Похолодев, я смотрел на пустую лужайку среди черной
чащи кустарников, потом быстро обежал ее, как будто Машина могла быть
спрятана где-нибудь поблизости, и резко остановился, схватившись за
голову. Надо мной на бронзовом пьедестале возвышался Сфинкс, все такой же
бледный, словно изъеденный проказой, ярко озаренный светом луны. Казалось,
он насмешливо улыбался, глядя на меня.
Я мог бы утешиться мыслью, что маленький народец спрятал Машину под
каким-нибудь навесом, если бы не знал наверняка, что у них не хватило бы
на это ни сил, ни ума. Нет, меня ужасало теперь другое: мысль о какой-то
новой, до сих пор неведомой мне силе, захватившей мое изобретение. Я был
уверен только в одном: если в какой-либо другой век не изобрели точно
такого же механизма, моя Машина не могла без меня отправиться
путешествовать по Времени. Не зная способа закрепления рычагов - я потом
покажу вам, в чем он заключается, - невозможно воспользоваться ею для
путешествия. К тому же рычаги были у меня. Мою Машину перенесли, спрятали
где-то в Пространстве, а не во Времени. Но где же?
Я совершенно обезумел. Помню, как я неистово метался взад и вперед
среди освещенных луной кустов вокруг Сфинкса; помню, как вспугнул какое-то
белое животное, которое при лунном свете показалось мне небольшой ланью.
Помню также, как поздно ночью я колотил кулаками по кустам до тех пор,
пока не исцарапал все руки о сломанные сучья. Потом, рыдая, в полном
изнеможении, я побрел к большому каменному зданию, темному и пустынному,
поскользнулся на неровном полу и упал на один из малахитовых столов, чуть
не сломав ногу, зажег спичку и прошел мимо пыльных занавесей, о которых я
уже рассказывал вам.
Дальше был второй большой зал, устланный подушками, на которых спали
два десятка маленьких людей. Мое вторичное появление, несомненно,
показалось им очень странным. Я так внезапно вынырнул из ночной тишины с
отчаянными нечленораздельными криками и с зажженной спичкой в руке. Спички
давно уже были позабыты в их время.
"Где моя Машина Времени?" - кричал я во все горло, как рассерженный
ребенок. Я хватал их и тряс полусонных. Вероятно, это их поразило.
Некоторые смеялись, другие казались растерянными. Когда я увидел их,
стоящих вокруг меня, я понял, что стараться пробудить в них чувство страха
- чистое безумие. Вспоминая их поведение днем, я сообразил, что это
чувство совершенно ими позабыто.
Бросив спичку и сбив с ног кого-то, попавшегося на пути, я снова ощупью
прошел по большому обеденному залу и вышел на лунный свет. Позади меня
вдруг раздались громкие крики и топот маленьких спотыкающихся ног, но
тогда я не понял причины этого. Не помню всего, что я делал при лунном
свете. Неожиданная потеря довела меня почти до безумия. Я чувствовал себя
теперь безнадежно отрезанным от своих современников, каким-то странным
животным в неведомом мире. В исступлении я бросался в разные стороны,
плача и проклиная бога и судьбу. Помню, как я измучился в эту длинную
отчаянную ночь, как рыскал в самых неподходящих местах, как ощупью
пробирался среди озаренных лунным светом развалин, натыкаясь в темных
углах на странные белые существа; помню, как в конце концов я упал на
землю около Сфинкса и рыдал в отчаянии. Вместе с силами исчезла и злость
на себя за то, что я так безрассудно оставил Машину... Я ничего не
чувствовал, кроме ужаса. Потом незаметно я уснул, а когда проснулся, уже
совсем рассвело и вокруг меня по траве, на расстоянии протянутой руки,
весело и без страха прыгали воробьи.
Я сел, овеваемый свежестью утра, стараясь вспомнить, как я сюда попал и
почему все мое существо полно чувства одиночества и отчаяния. Вдруг я
вспомнил обо всем, что случилось. Но при дневном свете у меня хватило сил
спокойно взглянуть в лицо обстоятельствам. Я понял всю нелепость своего
вчерашнего поведения и принялся рассуждать сам с собою.
"Предположим самое худшее, - говорил я. - Предположим, что Машина
навсегда утеряна, может быть, даже уничтожена. Из этого следует только то,
что я должен быть терпеливым и спокойным, изучить образ жизни этих людей,
разузнать, что случилось с Машиной, попытаться добыть необходимые
материалы и инструменты; в конце концов я, может быть, сумею сделать новую
Машину. На это теперь моя единственная надежда, правда, очень слабая, - но
все же надежда лучше отчаяния. Но, во всяком случае, я очутился в
прекрасном и любопытном мире. И вполне вероятно, что моя Машина где-нибудь
спрятана. Значит, я должен спокойно и терпеливо искать то место, где она
спрятана, и постараться взять ее силой или хитростью".
С такими мыслями я встал на ноги и осмотрелся вокруг в поисках места,
где можно было бы выкупаться. Я чувствовал себя усталым, мое тело
одеревенело и покрылось грязью. Утренняя свежесть вызывала желание стать
самому чистым и свежим. Волнение истощало меня. Когда я принялся
размышлять о своем положении, то удивился вчерашним опрометчивым
поступкам. Я тщательно исследовал лужайку. Некоторое время ушло на
напрасные расспросы проходивших мимо маленьких людей. Никто не понимал
моих жестов: одни тупо смотрели на меня, другие принимали мои слова за
шутку и смеялись. Мне стоило невероятных усилий удержаться и не броситься
с кулаками на этих весельчаков. Безумный порыв! Но сидевший во мне дьявол
страха и слепого раздражения еще не был обуздан и пытался овладеть мною.

Страници книги
1| 2| 3| 4| 5| 6| 7| 8| 9| 10| 11| 12| 13| 14| 15| 16| 17| 18| 19| 20| 21| 22| 23| 24| 25| 26

 
купить свидетельство о смене имени | купить свидетельство о рождении