Машина времени


Сначала это очень беспокоило ее, но наконец привязанность ко мне взяла
верх, и пять ночей за время нашего знакомства, считая и самую последнюю
ночь, она спала со мной, положив голову на мое плечо. Но, говоря о ней, я
отклоняюсь от главной темы своего рассказа. Кажется, в ночь накануне ее
спасения я проснулся на рассвете. Ночь прошла беспокойно, мне снился очень
неприятный сон: будто бы я утонула море, и морские анемоны касались моего
лица мягкими щупальцами. Вздрогнув, я проснулся, и мне почудилось, что
какое-то сероватое животное выскользнуло из комнаты. Я попытался снова
заснуть, но мучительная тревога уже овладела мною. Был тот ранний час,
когда предметы только начинают выступать из темноты, когда все вокруг
кажется бесцветным и каким-то нереальным, несмотря на отчетливость
очертаний. Я встал и, пройдя по каменным плитам большого зала, вышел на
воздух. Желая извлечь хоть какую-нибудь пользу из этого случая, я решил
посмотреть восход солнца.
Луна закатывалась, ее прощальные лучи и первые бледные проблески
наступающего дня смешивались в таинственный полусвет. Кусты казались
совсем черными, земля - темно-серой, а небо - бесцветным и туманным. На
верху холма мне почудились привидения. Поднимаясь по его склону, я три
раза видел смутные белые фигуры. Дважды мне показалось, что я вижу
какое-то одинокое белое обезьяноподобное существо, быстро бегущее к
вершине холма, а один раз около руин я увидел их целую толпу: они тащили
какой-то темный предмет. Двигались они быстро, и я не заметил, куда они
исчезли. Казалось, они скрылись в кустах. Все вокруг было еще смутным,
поймите это. Меня охватило то неопределенное предрассветное ощущение
озноба, которое вам всем, вероятно, знакомо. Я не верил своим глазам.
Когда на востоке заблестела заря и лучи света возвратили всему миру
обычные краски и цвета, я тщательно обследовал местность. Но нигде не
оказалось и следов белых фигур. По-видимому, это была просто игра теней.
"Может быть, это привидения, - сказал я себе. - Желал бы я знать, к
какому времени они принадлежат..."
Я сказал это потому, что вспомнил любопытный вывод Гранта Аллена,
говорившего, что если б каждое умирающее поколение оставляло после себя
привидения, то в конце концов весь мир переполнился бы ими. По этой
теории, их должно было накопиться бесчисленное множество за восемьсот
тысяч прошедших лет, и потому не было ничего удивительного, что я увидел
сразу четырех. Эта шутливая мысль, однако, не успокоила меня, и я все утро
думал о-белых фигурках, пока наконец появление Уины не вытеснило их из
моей головы. Не знаю почему, я связал их с белым животным, которое
вспугнул при первых поисках своей Машины. Общество Уины на время отвлекло
меня, но, несмотря на эту, белые фигуры скоро снова овладели моими
мыслями.
Я уже говорил, что климат Золотого Века значительно теплее нашего.
Причину я не берусь объяснить. Может быть, солнце стало горячее, а может
быть, земля приблизилась к нему. Принято считать, что солнце постепенно
охлаждается. Однако люди, незнакомые с такими теориями, как теория
Дарвина-младшего, забывают, что планеты должны одна за другой приближаться
к центральному светилу и в конце концов упасть на него. После каждой из
таких катастроф солнце будет светить с обновленной энергией; и весьма
возможно, что эта участь постигла тогда одну из планет. Но какова бы ни
была причина, факт остается фактом: солнце грело значительно сильнее, чем
в наше время.
И вот в одно очень жаркое утро - насколько помню, четвертое по моем
прибытии, - когда я собирался укрыться от жары и ослепительного света в
гигантских руинах (невдалеке от большого здания, где я ночевал и питался),
со мной случилось странное происшествие. Карабкаясь между каменными
грудами, я обнаружил узкую галерею, конец и окна которой были завалены
обрушившимися глыбами. После ослепительного дневного света галерея
показалась мне непроглядно темной. Я вошел в нее ощупью, потому что от
яркого солнечного света перед глазами у меня плыли цветные пятна и ничего
нельзя было разобрать. И вдруг я остановился как вкопанный. На меня из
темноты, отражая проникавший в галерею дневной свет, смотрела пара
блестящих глаз.
Древний инстинктивный страх перед дикими зверями охватил меня. Я сжал
кулаки и уставился в светившиеся глаза. Мне было страшно повернуть назад.
На мгновение в голову мне пришла мысль о той абсолютной безопасности, в
которой, как казалось, жило человечество. И вдруг я вспомнил странный ужас
этих людей перед темнотой. Пересилив свой страх, я шагнул вперед и
заговорил. Мой голос, вероятно, звучал хрипло и дрожал. Я протянул руку и
коснулся чего-то мягкого. В то же мгновение блестящие глаза метнулись в
сторону и что-то белое промелькнуло мимо меня. Испугавшись, я повернулся и
увидел маленькое обезьяноподобное существо со странно опущенной вниз
головой, бежавшее по освещенному пространству галереи. Оно налетело на
гранитную глыбу, отшатнулось в сторону и в одно мгновение скрылось в
черной тени под другой грудой каменных обломков.
Мое впечатление о нем было, конечно, неполное. Я заметил только, что
оно было грязно-белое и что у него были странные, большие,
серовато-красные глаза; его голова и спина были покрыты светлой шерстью.
Но, как я уже сказал, оно бежало слишком быстро, и мне не удалось его
отчетливо рассмотреть. Не могу даже сказать, бежало ли оно на четвереньках
или же руки его были так длинны, что почти касались земли. После минутного
замешательства я бросился за ним ко второй груде обломков. Сначала я не
мог ничего найти, но скоро в кромешной темноте наткнулся на один из тех
круглых безводных колодцев, о которых я уже говорил. Он был частично
прикрыт упавшей колонной. В голове у меня блеснула внезапная мысль. Не
могло ли это существо спуститься в колодец? Я зажег спичку и, взглянув
вниз, увидел маленькое белое создание с большими блестящими глазами,
которое удалялось, упорно глядя на меня. Я содрогнулся. Это было что-то
вроде человекообразного паука. Оно спускалось вниз по стене колодца, и я
впервые заметил множество металлических скобок для рук и ног, образовавших
нечто вроде лестницы. Но тут догоревшая спичка обожгла мне пальцы и,
выпав, потухла; когда я зажег другую, маленькое страшилище уже исчезло.
Не знаю, долго ли я просидел, вглядываясь в глубину колодца. Во всяком
случае, прошло немало времени, прежде чем я пришел к заключению, что
виденное мною существо тоже было человеком. Понемногу истина открылась
передо мной. Я понял, что человек разделился на два различных вида.
Изящные дети Верхнего Мира не были единственными нашими потомками: это
беловатое отвратительное ночное существо, которое промелькнуло передо
мной, также было наследником минувших веков.
Вспомнив о дрожании воздуха над колодцами и о своей теории подземной
вентиляции, я начал подозревать их истинное значение. Но какую роль,
хотелось мне знать, мог играть этот лемур в моей схеме окончательной
организации человечества? Каково было его отношение к безмятежности и
беззаботности прекрасных жителей Верхнего Мира? Что скрывалось там, в
глубине этого колодца? Я присел на его край, убеждая себя, что мне, во
всяком случае, нечего опасаться и что необходимо спуститься туда для
разрешения моих недоумений. Но вместе с тем я чувствовал какой-то страх!

Страници книги
1| 2| 3| 4| 5| 6| 7| 8| 9| 10| 11| 12| 13| 14| 15| 16| 17| 18| 19| 20| 21| 22| 23| 24| 25| 26