Машина времени


Разбудив Уину, я спустился с ней вниз. Мы вошли в лес, теперь зеленый и
приветливый, а не черный и зловещий, как ночью. Мы позавтракали плодами, а
потом встретили несколько прекрасных маленьких существ, которые смеялись и
танцевали на солнышке, как будто в мире никогда и не существовало ночей.
Но тут я снова вспомнил о том мясе, которое видел у морлоков. Теперь мне
стало окончательно ясно, что это было за мясо, и я от всей души пожалел о
том слабом ручейке, который остался на земле от некогда могучего потока
Человечества. Ясно, что когда-то давно, века назад, пища у морлоков
иссякла. Возможно, что некоторое время они питались крысами и всякой
другой мерзостью. Даже и в наше время человек гораздо менее разборчив в
пище, чем когда-то, - значительно менее разборчив, чем любая обезьяна. Его
предубеждение против человеческого мяса не есть глубоко укоренившийся
инстинкт. И теперь вот что делали эти бесчеловечные потомки людей!.. Я
постарался взглянуть на дело с научной точки зрения. Во всяком случае,
морлоки были менее человекоподобны и более далеки от нас, чем наши
предки-каннибалы, жившие три или четыре тысячи лет назад. А тот
высокоразвитый ум, который сделал бы для нас людоедство истинной пыткой,
окончательно исчез. "О чем мне беспокоиться? - подумал я. - Эти элои
просто-напросто откормленный скот, который разводят и отбирают себе в пищу
муравьеподобные морлоки, - вероятно, они даже следят за тем, чтобы элои
были хорошо откормлены..." А маленькая Уина тем временем танцевала около
меня.
Я попытался подавить отвращение, заставляя себя думать, что такое
положение вещей - суровая кара за человеческий эгоизм. Люди хотели жить в
роскоши за счет тяжкого труда своих собратьев и оправдывались
необходимостью, а теперь, когда настало время, та же необходимость
повернулась к ним своей обратной стороной. Я даже, подобно Карлейлю,
пытался возбудить в себе презрение к этой жалкой, упадочной аристократии.
Но мне это не удалось. Как ни велико было их духовное падение, все же элои
сохранили в своей внешности слишком много человеческого, и я невольно
сочувствовал им, разделяя с ними унижение и страх.
Что мне делать, я еще не знал. Прежде всего я хотел найти безопасное
убежище и раздобыть какое-нибудь металлическое или каменное оружие. Это
было необходимо. Затем я надеялся найти средства для добывания огня, чтобы
иметь факел, так как знал, что это оружие было самым действенным против
морлоков. А еще я хотел сделать какое-нибудь приспособление для того,
чтобы выломать бронзовые двери в пьедестале Белого Сфинкса. Я намеревался
сделать таран. Я был уверен, что если войду в эти двери, неся с собой
факел, то найду там Машину Времени и смогу вырваться из этого ужасного
мира. Я не думал, чтобы у морлоков хватило сил утащить мою Машину
куда-нибудь очень далеко. Уину я решил взять с собой в наше время.
Обдумывая все эти планы, я продолжал идти к тому зданию, которое избрал
для своего жилища.
11. ЗЕЛЕНЫЙ ДВОРЕЦ
Когда около полудня мы дошли до Зеленого Дворца, то нашли его
полуразрушенным и пустынным. В окнах торчали только осколки стекол, а
большие куски зеленой облицовки отвалились от проржавевшего металлического
каркаса. Дворец стоял на высоком травянистом склоне, и, взглянув на
северо-восток, я изумился, увидя большой эстуарий, или, скорее, бухту,
там, где, по моим соображениям, были наши Уондсворт и Бэттерси. И я сразу
подумал, - что же произошло или происходит теперь с существами,
населяющими морскую глубину, но долго раздумывать об этом не стал.
Оказалось, что дворец был действительно сделан из фарфора, и вдоль его
фасада тянулась надпись на каком-то незнакомом языке. Мне пришла в голову
нелепая мысль, что Уина может помочь разобрать ее, но оказалось, что она и
понятия не имеет о письме. Она всегда казалась мне более человеком, чем
была на самом деле, может быть, потому, что ее привязанность ко мне была
такой человеческой.
За огромными поломанными створчатыми дверями, которые были открыты
настежь, мы увидели вместо обычного зала длинную галерею с целым рядом
окон. С первого же взгляда я понял, что это музей. Паркетный пол был
покрыт густым слоем пыли, и такой же серый покров лежал на удивительных и
разнообразных предметах, в беспорядке сваленных повсюду. Среди прочего я
увидел что-то странное и высохшее посреди зала - несомненно, это была
нижняя часть огромного скелета. По форме его ног я определил, что это
вымершее животное типа мегатерия. Рядом в густой пыли лежали его череп и
кости верхних конечностей, а в одном месте, где крыша протекала, часть
костей почти совершенно рассыпалась. Далее в галерее стоял огромный скелет
бронтозавра. Мое предположение, что это музей, подтвердилось. По бокам
галереи я нашел то, что принял сначала за покосившиеся полки, но, стерев с
них густой слой пыли, убедился, что это стеклянные витрины. Вероятно, они
были герметически закупорены, судя по некоторым прекрасно сохранившимся
экспонатам.
Ясно, что мы находились среди развалин огромного музея, подобного
Южно-Кенсингтонскому, но относившегося к более поздним временам. Здесь,
по-видимому, был палеонтологический отдел, обладавший чудеснейшей
коллекцией ископаемых, однако неизбежное разрушение, искусственно
остановленное на некоторое время и утратившее благодаря уничтожению
бактерий и грибков девяносто девять сотых своей силы, все же верно и
медленно продолжало свою работу. То тут, то там находил я следы посещения
музея маленьким народом: кое-где попадались редкие ископаемые, разломанные
ими на куски или нанизанные гирляндами на тростник. В некоторых местах
витрины были сорваны. И я решил, что это сделали морлоки. Дверец был
совершенно пуст. Густой слой пыли заглушал звук наших шагов. Пока я с
изумлением осматривался, ко мне подошла Уина, которая до тех пор
забавлялась тем, что катала морского ежа по наклонному стеклу витрины. Она
тихонько взяла меня за руку и встала рядом со мной.
Я был так изумлен при виде этого разрушающегося памятника
интеллектуального периода существования человечества, что не подумал о той
пользе, какую отсюда мог бы для себя извлечь. Даже мысль о Машине вылетела
у меня на время из головы.
Судя по размерам, Зеленый Дворец должен был заключать в себе не только
палеонтологическую галерею: вероятно, тут были и исторические отделы, а
может быть, даже библиотека. Для меня это было бы неизмеримо интереснее,
чем геологическая выставка времен упадка. Принявшись за дальнейшие
исследования, я открыл вторую, короткую, галерею, пересекавшую первую.
По-видимому, это был Минералогический отдел, и вид куска серы навел меня
на мысль о порохе. Но я нигде не мог отыскать селитры или каких-нибудь
азотнокислых солей. Без сомнения, они разложились много столетий назад. Но
сера не выходила у меня из головы и натолкнула меня на целый ряд мыслей.
Все остальное здесь мало меня интересовало, хотя, в общем, пожалуй, этот
отдел сохранился лучше всего. Я не специалист по минералогии, и потому я
отправился дальше в полуразрушенное крыло здания, параллельное первой
галерее, через которую я вошел. По-видимому, этот новый отдел был посвящен
естественной истории, но все в нем давным-давно изменилось до
неузнаваемости. Несколько съежившихся и почерневших остатков того, что
прежде было чучелом зверей, высохшие коконы в банках, когда-то наполненных
спиртом, темная пыль, оставшаяся от засушенных растений, - вот и все, что

Страници книги
1| 2| 3| 4| 5| 6| 7| 8| 9| 10| 11| 12| 13| 14| 15| 16| 17| 18| 19| 20| 21| 22| 23| 24| 25| 26

 
Где купить папку для свидетельства, где купить оригинальное свидетельство о заключении брака. | свидетельство бланк купить