Машина времени


Пришлось бы сильно напрячь память, чтобы по порядку рассказать о всех моих
изысканиях. Помню длинную галерею с заржавевшим оружием и свои
размышления: не выбрать ли мне топор или саблю вместо моего железного
рычага? Но я не мог унести то и другое, а железный лом был более пригоден
для атаки на бронзовые двери. Я видел множество ружей, пистолетов и
винтовок. Почти все они были совершенно изъедены ржавчиной, хотя
некоторые, сделанные из какого-то неизвестного металла, прекрасно
сохранились. Но патроны и порох давно уже рассыпались в пыль. Один угол
галереи обгорел и был совершенно разрушен; вероятно, это произошло
вследствие взрыва патронов. В другом месте оказалась большая коллекция
идолов: полинезийских, мексиканских, греческих, финикийских, - собранных
со всех концов земли. И тут, уступая непреодолимому желанию, я написал
свое имя на носу каменного урода из Южной Америки, особенно меня
поразившего.
К вечеру мое любопытство ослабело. Одну за другой проходил я галереи,
пыльные, безмолвные, часто разрушенные, все содержимое которых
представляло собой по временам груды ржавчины и обуглившихся обломков. В
одном месте я неожиданно наткнулся на модель рудника, а затем, также
совершенно случайно, нашел в плотно закупоренной витрине два динамитных
патрона.
"Эврика!" - воскликнул я с радостью и разбил витрину.
Но вдруг на меня напало сомнение. Я остановился в раздумье. Выбрав
маленькую боковую галерею, я сделал опыт. Никогда в жизни не чувствовал я
такого разочарования, как в те пять - десять минут, когда ждал взрыва и
ничего не дождался. Без сомнения, это были модели, я мог бы догадаться об
этом уже по их виду. Уверен, что иначе я тотчас же кинулся бы к Белому
Сфинксу и отправил бы его одним взрывом в небытие вместе с его бронзовыми
дверями и (как оказалось впоследствии) уже никогда не получил бы обратно
Машину Времени.
Насколько я могу припомнить, мы вышли в маленький открытый дворик
внутри главного здания. Среди зеленой травы росли три фруктовых дерева.
Здесь мы отдохнули и подкрепились. Приближался закат, и я стал обдумывать
наше положение. Ночь уже надвигалась, а безопасное убежище все еще не было
найдено. Однако теперь это меня мало тревожило. В моих руках была лучшая
защита от морлоков: спички! А на случай, если бы понадобился яркий свет, у
меня в кармане была камфора. Самое лучшее, казалось мне, - провести ночь
на открытом месте под защитой костра. А наутро я хотел приняться за
розыски Машины Времени. Единственным средством для этого был железный лом.
Но теперь, лучше зная, что к чему, я совершенно иначе относился к
бронзовым дверям. Ведь до сих пор я не хотел их ломать, не зная, что
находилось по другую их сторону. Однако они никогда не казались мне очень
прочными, и теперь я надеялся, что легко взломаю их своим рычагом.
12. ВО МРАКЕ
Мы вышли из Зеленого Дворца, когда солнце еще не скрылось за
горизонтом. Я решил на следующий же день, рано утром, вернуться к Белому
Сфинксу, а пока, до наступления темноты, предполагал пробраться через лес,
задержавший нас по пути сюда. В этот вечер я рассчитывал пройти возможно
больше, а затем, разведя костер, лечь спать под защитой огня. Дорогой я
собирал сучья и сухую траву и скоро набрал целую охапку. С этим грузом мы
подвигались вперед медленнее, чем я предполагал, и к тому же Уина очень
устала. Мне тоже ужасно хотелось спать. Когда мы дошли до леса, наступила
полная темнота. Из страха перед ней Уина хотела остаться на склоне холма
перед опушкой, но чувство опасности толкало меня вперед, вместо того чтобы
образумить и остановить. Я не спал всю ночь и два дня находился в
лихорадочном, раздраженном состоянии. Я чувствовал, как ко мне
подкрадывается сон, а вместе с ним и морлоки.
Пока мы стояли в нерешительности, я увидел сзади на темном фоне кустов
три притаившиеся твари. Нас окружали высокая трава и мелкий кустарник, так
что они могли коварно подкрасться вплотную. Чтобы пересечь лес, надо было,
по моим расчетам, пройти около мили. Мне казалось, что если бы нам удалось
выйти на открытый склон, то мы нашли бы там безопасное место для отдыха.
Спичками и камфорой я рассчитывал освещать дорогу. Но, чтобы зажигать
спички, я, очевидно, должен был бросить сучья, набранные для костра.
Волей-неволей мне пришлось это сделать. И тут у меня возникла мысль, что я
могу позабавить наших друзей, если подожгу кучу хвороста. Впоследствии я
понял, какое это было безумие, но тогда такой маневр показался мне
отличным прикрытием нашего отступления.
Не знаю, задумывались ли вы когда-нибудь над тем, какой редкостью
бывает пламя в умеренном климате, где нет человека. Солнечный жар редко
способен зажечь какое-нибудь дерево даже в том случае, если его лучи
собирают, словно зажигательные стекла, капли росы, как это иногда
случается в тропических странах. Молния разит и убивает, но редко служит
причиной большого пожара. Гниющая растительность иногда тлеет от теплоты
внутренних химических реакций, но редко загорается. А в этот период упадка
на земле было позабыто самое искусство добывания огня. Красные языки,
которые принялись лизать груду хвороста, были для Уины чем-то совершенно
новым и поразительным.
Она хотела подбежать и поиграть с пламенем. Вероятно, она даже
бросилась бы в огонь, не удержи я ее. Я схватил ее и, несмотря на
сопротивление, смело увлек за собой в лес. Некоторое время костер освещал
нам дорогу. Потом, оглянувшись назад, я увидел сквозь частые стволы
деревьев, как занялись ближние кустарники и пламя, змеясь, поползло вверх
на холм. Я засмеялся и снова повернулся к темным деревьям. Там царил
полнейший мрак; Уина судорожно прижималась ко мне, но мои глаза быстро
освоились с темнотой, и я достаточно хорошо видел, чтобы не натыкаться на
стволы. Над головой было черным-черно, и только кое-где сиял клочок неба.
Я не зажигал спичек, потому что руки мои были заняты. На левой руке сидела
малышка Уина, а в правой я держал свой лом.
Некоторое время я не слышал ничего, кроме треска веток под ногами,
легкого шелеста ветра, своего дыхания и стука крови в ушах. Затем я
услышал позади топот, но упорно продолжал идти вперед. Топот становился
все громче, и вместе с ним долетали странные звуки и голоса, которые я уже
слышал в Подземном Мире. Очевидно, за нами гнались морлоки; они настигали
нас. Действительно, в следующее же мгновение я почувствовал, как кто-то
дернул меня за одежду, а потом за руку. Уина задрожала и притихла.
Необходимо было зажечь спичку. Но, чтобы достать ее, я должен был
спустить Уину на землю. Я так и сделал, но пока я рылся в кармане, около
моих ног в темноте началась возня. Уина молчала, и только морлоки что-то
бормотали. Чьи-то маленькие мягкие руки скользнули по моей спине и даже
прикоснулись к шее. Спичка чиркнула и зашипела. Я подождал, пока она не
разгорелась, и тогда увидел белые спины убегавших в чащу морлоков.

Страници книги
1| 2| 3| 4| 5| 6| 7| 8| 9| 10| 11| 12| 13| 14| 15| 16| 17| 18| 19| 20| 21| 22| 23| 24| 25| 26