Машина времени


Куда по девалось мое спокойствие! Маленькие, гадкие твари уже окружили
меня. Кто-то прикоснулся ко мне. Отбиваясь рычагами, я полез в седло. Меня
схватила чья-то рука, потом еще и еще. Мне пришлось с трудом вырывать
рычаги из цепких пальцев и в то же время ощупывать гнезда, в которых они
крепились. Один раз морлоки вырвали у меня рычаг. Когда он выскользнул из
моих рук, мне пришлось, чтобы найти его на полу в темноте, отбиваться от
них головой. Черепа морлоков трещали под моими ударами. Мне кажется, эта
последняя схватка была еще упорнее, чем битва в лесу.
В конце концов я укрепил рычаги и повернул их. Цепкие руки соскользнули
с моего тела. Темнота исчезла из моих глаз. Вокруг не было ничего, кроме
туманного света и шума, о которых я уже вам говорил.
14. НОВЫЕ ВИДЕНИЯ
Я уже рассказывал о болезненных и муторных ощущениях, которые вызывает
путешествие по Времени. Но на этот раз я к тому же плохо сидел в седле,
неловко свесившись набок. Не знаю, долго ли я провисел таким образом, не
замечая, как моя Машина дрожит и раскачивается. Когда я пришел в себя и
снова посмотрел на циферблаты, то был поражен. На одном из циферблатов
отмечались дни, на другом тысячи, на третьем миллионы и на четвертом
миллиарды дней. Оказалось, что вместо того, чтобы повернуть рычаги назад,
я привел их в действие таким образом, что Машина помчалась вперед, и,
взглянув на указатели, я увидел, что стрелка, отмечающая тысячи дней,
вертелась с быстротой секундной стрелки, - я уносился в Будущее.
По мере движения все вокруг начало принимать какой-то необыкновенный
вид. Дрожащая серая пелена стала темнее; потом снова - хотя я все еще
продолжал двигаться с невероятной скоростью - началась мерцающая смена
ночи и дня, обычно указывавшая на не очень быстрое движение Машины. Это
чередование становилось все медленнее и отчетливее. Сначала я очень
удивился. День и ночь уже не так быстро сменяли друг друга. Солнце тоже
постепенно замедляло свое движение по небу, пока наконец мне не стало
казаться, что сутки тянутся целое столетие. В конце концов над землей
повисли сумерки, которые лишь но временам прорывались ярким светом
мчавшейся по темному небу кометы. Красная полоса над горизонтом исчезла;
солнце больше не закатывалось - оно просто поднималось и опускалось на
западе, становясь все более огромным и кровавым. Луна бесследно исчезла.
Звезды, медленно описывавшие свои круговые орбиты, превратились из
сплошных полосок света в отдельные, ползущие по небу точки. Наконец,
незадолго до того, как я остановился, солнце, кровавое и огромное,
неподвижно застыло над горизонтом; оно походило на огромный купол,
горевший тусклым светом и на мгновения совершенно потухавший. Один раз оно
запылало прежним своим ярким огнем, но быстро вновь приобрело
угрюмо-красный цвет. Из того, что солнце перестало всходить и
закатываться, я заключил, что периодическое торможение наконец
завершилось. Земля перестала вращаться, она была обращена к Солнцу одной
стороной, точно так же, как в наше время обращена к Земле Луна. Помня свое
предыдущее стремительное падение, я с большой осторожностью принялся
замедлять движение Машины. Стрелки стали крутиться все медленней и
медленней, пока наконец та, что указывала тысячи дней, не замерла
неподвижно, а та, что указывала дни, перестала казаться сплошным кругом. Я
еще замедлил движение, и передо мной стали смутно вырисовываться очертания
пустынного берега.
Наконец я осторожно остановился и, не слезая с Машины Времени,
огляделся. Небо утратило прежнюю голубизну. На северо-востоке оно было как
чернила, и из глубины мрака ярким и неизменным светом сияли бледные
звезды. Прямо над головой небо было темно-красное, беззвездное, а к
юго-востоку оно светлело и становилось пурпурным; там, усеченное линией
горизонта, кровавое и неподвижное, огромной горой застыло солнце. Скалы
вокруг меня были темно-коричневые, и единственным признаком жизни, который
я увидел сначала, была темно-зеленая растительность, покрывавшая все
юго-западные выступы на скалах. Эта густая, пышная зелень походила на
лесные мхи или лишайники, растущие в пещерах, - растения, которые живут в
постоянной полутьме.
Моя Машина стояла на отлогом берегу. К юго-западу вплоть до резкой
линии горизонта расстилалось море. Не было ни прибоя, ни волн, так как не
чувствовалось ни малейшего дуновения ветра. Только слабая ровная зыбь
слегка вздымалась и опускалась, море как будто тихо дышало, сохраняя еще
признаки своей вечной жизни. Вдоль берега, там, где вода отступила,
виднелась кора соли, красноватая под лучами солнца. Голова у меня была
словно налита свинцом, и я заметил, что дыхание мое участилось. Это
напомнило мне мою единственную попытку восхождения в горы, и я понял, что
воздух стал более разреженным, чем прежде.
Вдали, на туманном берегу, я услышал пронзительный писк и увидел нечто
похожее на огромную белую бабочку. Она взлетела и, описав несколько
неровных кругов, исчезла за невысокими холмами. Писк ее был таким
зловещим, что я невольно вздрогнул и поплотнее уселся в седле. Оглядевшись
снова, я вдруг увидел, как то, что я принимал за красноватую скалу, стало
медленно приближаться ко мне. Это было чудовищное существо, похожее на
краба. Представьте себе краба величиной с этот стол, со множеством
медленно и нерешительно шевелящихся ног, с огромными клешнями, с длинными,
как хлысты, щупальцами и выпуклыми глазами, сверкающими по обе стороны
отливающего металлом лба! Спина его была вся в отвратительных буграх и
выступах, местами покрытая зеленоватым налетом. Я видел, как шевелились и
дрожали многочисленные щупальца у его рта.
С ужасом глядя на это подползающее чудище, я вдруг почувствовал
щекочущее прикосновение на щеке. Казалось, будто на нее села муха. Я
попробовал согнать ее взмахом руки, но ощущение сразу же возобновилось, и
почти одновременно я почувствовал такое же прикосновение возле уха. Я
отмахнулся и схватил рукой нечто похожее на нитку. Она быстро выдернулась.
Дрожа от ужаса, я обернулся и увидел, что это было щупальце другого
чудовищного краба, очутившегося как раз у меня за спиной. Его свирепые
глаза вращались, рот был разинут в предвкушении добычи, огромные,
неуклюжие клешни, покрытые слизью водорослей, нацелились прямо на меня! В
одно мгновение я схватился за рычаг, и между мной и чудовищами сразу же
легло расстояние целого месяца. Но я по-прежнему находился на том же
берегу и, как только остановился, снова увидел тех же самых чудовищ. Они
десятками ползали взад и вперед под мрачным небом, среди скользкой зелени
мхов и лишайников.
Не могу передать вам, какое страшное запустение царило в мире. На
востоке - багровое небо, на севере - темнота, мертвое соленое море,
каменистый берег, по которому медленно ползали эти мерзкие чудовища.

Страници книги
1| 2| 3| 4| 5| 6| 7| 8| 9| 10| 11| 12| 13| 14| 15| 16| 17| 18| 19| 20| 21| 22| 23| 24| 25| 26