Машина времени


Я пристально разглядывал их изящные фигурки, напоминавшие дрезденские
фарфоровые статуэтки. Их короткие волосы одинаково курчавились, на лице не
было видно ни малейшего признака растительности, уши были удивительно
маленькие. Рот крошечный, с ярко-пунцовыми, довольно тонкими губами,
подбородок остроконечный. Глаза большие и кроткие, но - не сочтите это за
тщеславие! - в них недоставало выражения того интереса ко мне, какого я
был вправе ожидать.
Они больше не делали попыток объясняться со мной и стояли, улыбаясь и
переговариваясь друг с другом нежными воркующими голосами. Я первым начал
разговор. Указал рукой на Машину Времени, потом на самого себя. После
этого, поколебавшись, как лучше выразить понятие о Времени, указал на
солнце. Тотчас же одно изящное существо, одетое в клетчатую пурпурно-белую
одежду, повторило мой жест и, несказанно поразив меня, издало звук,
подражая грому.
На мгновение я удивился, хотя смысл жеста был вполне ясен. Мне вдруг
пришла мысль: а не имею ли я дело просто-напросто с дураками? Вы едва ли
поймете, как это поразило меня. Я всегда держался того мнения, что люди
эпохи восемьсот второй тысячи лет, куда я залетел, судя по счетчику моей
Машины, уйдут невообразимо дальше нас в науке, искусстве и во всем
остальном. И вдруг один из них задает мне вопрос, показывающий, что его
умственный уровень не выше уровня нашего пятилетнего ребенка: он всерьез
спрашивает меня, не упал ли я с солнца во время грозы? И потом, эта их
яркая одежда, хрупкое, изящное сложение и нежные черты лица. Я
почувствовал разочарование и на мгновение подумал, что напрасно трудился
над своей Машиной Времени.
Кивнув головой, я указал на солнце и так искусно изобразил гром, что
все они отскочили от меня на шаг или два и присели от страха. Но тотчас
снова ободрились, и один, смеясь, подошел ко мне с гирляндой чудесных и
совершенно неизвестных мне цветов. Он обвил гирляндой мою шею под
мелодичные одобрительные возгласы остальных. Все принялись рвать цветы, и,
смеясь, обвивать ими меня, пока наконец я не стал задыхаться от
благоухания. Вы, никогда не видевшие ничего подобного, вряд ли можете
представить себе, какие чудесные, нежные цветы создала культура, этого
невообразимо далекого от нас времени. Кто-то, видимо, подал мысль
выставить меня в таком виде в ближайшем здании, и они повели меня к
высокому серому, покрытому трещинами каменному дворцу, мимо Сфинкса из
белого мрамора, который, казалось, все время с легкой усмешкой смотрел на
мое изумление. Идя с ними, я едва удержался от смеха при воспоминании о
том, как самоуверенно предсказывал вам несколько дней назад серьезность и
глубину ума людей будущего.
Здание, куда меня вели, имело огромный портал, да и все оно было
колоссальных размеров. Я с интересом рассматривал огромную, все растущую
толпу этих маленьких существ и зияющий вход, темный и таинственный. Общее
впечатление от окружающего было таково, как будто весь мир покрыт густой
порослью красивых кустов и цветов, словно давно запущенный, но все еще
прекрасный сад. Я видел высокие стебли и нежные головки странных белых
цветов. Они были около фута в диаметре, имели прозрачный восковой оттенок
и росли дико среди разнообразных кустарников; в то время я не мог
хорошенько рассмотреть их. Моя Машина Времени осталась без присмотра среди
рододендронов.
Свод был украшен чудесной резьбой, но я, конечно, не успел ее как
следует рассмотреть, хотя, когда я проходил под ним, мне показалось, что
он сделан в древнефиникийском стиле, и меня поразило, что резьба сильно
попорчена и стерта.
Под взрывы мелодичного смеха и веселые разговоры меня встретило на
пороге несколько существ, одетых в еще более светлые одежды, и я вошел
внутрь в своем неподходящем темном одеянии девятнадцатого века. Я не мог
не чувствовать, что вид у меня довольно забавный, - я был весь увешан
гирляндами цветов и окружен волнующейся толпой людей, облаченных в
светлые, нежных расцветок одежды, сверкавших белизной обнаженных рук и
смеявшихся и мелодично ворковавших.
Большая дверь вела в огромный, завешанный коричневой тканью зал.
Потолок его был в тени, а через окна с яркими цветными стеклами, а местами
совсем незастекленные, лился мягкий, приятный свет. Пол состоял из
какого-то очень твердого белого металла - это были не плитки и не
пластинки, а целые глыбы, но шаги бесчисленных поколений даже в этом
металле выбили местами глубокие колеи. Поперек зала стояло множество
низких столов, сделанных из полированного камня, высотою не больше фута, -
на них лежали груды плодов. В некоторых я узнал что-то вроде огромной
малины, другие были похожи на апельсины, но большая часть была мне
совершенно неизвестна.
Между столами было разбросано множество мягких подушек. Мои спутники
расселись на них и знаками указали мне мое место. С милой
непринужденностью они принялись есть плоды, беря их руками и бросая шелуху
и огрызки в круглые отверстия по бокам столов. Я не заставил себя долго
просить, так как чувствовал сильный голод и жажду. Поев, я принялся
осматривать зал.
Меня особенно поразил его запущенный вид. Цветные оконные стекла,
составлявшие узоры лишь строго геометрические, во многих местах были
разбиты, а тяжелые занавеси покрылись густым слоем пыли. Мне также
бросилось в глаза, что угол мраморного стола, за которым я сидел, отбит.
Несмотря на это, зал был удивительно живописен. В нем находилось, может
быть, около двухсот человек, и большинство из них с любопытством теснилось
вокруг меня. Их глаза весело блестели, а белые зубы деликатно грызли
плоды. Все они были одеты в очень мягкие, но прочные шелковистые ткани.
Фрукты были их единственной пищей. Эти люди далекого будущего были
строгими вегетарианцами, и на время я принужден был сделаться таким же
травоядным, несмотря на потребность в мясе. Впоследствии я узнал, что
лошади, рогатый скот, овцы, собаки в это время уже вымерли, как вымерли
когда-то ихтиозавры. Однако плоды были восхитительны, в особенности один
плод (который, по-видимому, созрел во время моего пребывания там), с
мучнистой мякотью, заключенной в трехгранную скорлупу. Он стал моей
главной пищей. Я был поражен удивительными плодами и чудесными цветами, но
не знал, откуда они берутся: только позднее я начал это понимать.
Таков был мой первый обед в далеком будущем. Немного насытившись, я
решил сделать попытку научиться языку этих новых для меня людей. Само
собой разумеется, это было необходимо. Плоды показались мне подходящим
предметом для начала, и, взяв один из них, я попробовал объясниться при
помощи вопросительных звуков и жестов. Мне стоило немалого труда заставить
их понимать меня. Сначала все мои слова и жесты вызывали изумленные
взгляды и бесконечные взрывы смеха, но вдруг одно белокурое существо,
казалось, поняло мое намерение и несколько раз повторило какое-то слово.

Страници книги
1| 2| 3| 4| 5| 6| 7| 8| 9| 10| 11| 12| 13| 14| 15| 16| 17| 18| 19| 20| 21| 22| 23| 24| 25| 26

 
скачать фото