Война миров


 не ожидали встретить живых существ, особенно разумных живых существ. В
 крайнем случае один хороший снаряд по яме, и все будет кончено, - прибавил
 я.
  Сильное возбуждение - результат пережитых волнений - очевидно,
 обострило мои чувства. Я и теперь необыкновенно ясно помню этот обед.
 Милое, встревоженное лицо жены, смотрящей на меня из-под розового абажура,
 белая скатерть, серебро и хрусталь (в те дни даже писатели-философы могли
 позволить себе некоторую роскошь), темно-красное вино в стакане - все это
 запечатлелось у меня в памяти. Я сидел за столом, покуривая папиросу для
 успокоения нервов, сожалел о необдуманном поступке Оджилви и доказывал,
 что марсиан нечего бояться.
  Точно так же какая-нибудь солидная птица на острове св.Маврикия,
 чувствуя себя полным хозяином своего гнезда, могла бы обсуждать прибытие
 безжалостных изголодавшихся моряков.
  - Завтра мы с ними разделаемся, дорогая!
  Я не знал тогда, что за этим последним моим обедом в культурной
 обстановке последуют ужасные, необычайные события.
  8. В ПЯТНИЦУ ВЕЧЕРОМ
  Самым невероятным из всего того странного и поразительного, что
 произошло в ту пятницу, кажется мне полное несоответствие между
 неизменностью нашего общественного уклада и началом той цепи событий,
 которая должна была в корне перевернуть его. Если бы в пятницу вечером
 взять циркуль и очертить круг радиусом в пять миль вокруг песчаного
 карьера возле Уокинга, то я сомневаюсь, оказался ли бы хоть один человек
 за его пределами (кроме разве родственников Стэнта и родственников
 велосипедистов и лондонцев, лежавших мертвыми на пустоши), чье настроение
 и привычки были бы нарушены пришельцами. Разумеется, многие слышали о
 цилиндре и рассуждали о нем на досуге, но он не произвел такой сенсации,
 какую произвел бы, скажем, ультиматум, предъявленный Германии.
  Полученная в Лондоне телеграмма бедняги Гендерсона о развинчивают
 цилиндра была принята за утку; вечерняя газета послала ему телеграмму с
 просьбой прислать подтверждение и, не получив ответа - Гендерсона уже не
 было в живых, - решила не печатать экстренного выпуска.
  Внутри круга радиусом в пять миль большинство населения ровно ничего не
 предпринимало. Я уже описывал, как вели себя мужчины и женщины, с которыми
 мне пришлось говорить. По всему округу мирно обедали и ужинали, рабочие
 после трудового дня возились в своих садиках, укладывали детей спать,
 молодежь парочками гуляла в укромных аллеях, учащиеся сидели за своими
 книгами.
  Может быть, о случившемся поговаривали на улицах и судачили в пивных;
 какой-нибудь вестник или очевидец только что происшедших событий вызывал
 кое-где волнение, беготню и крик, но у большинства людей жизнь шла по
 заведенному с незапамятных лет порядку: работа, еда, питье, сон - все, как
 обычно, точно в небе и не было никакого Марса. Даже на станции Уокинг, в
 Хорселле, в Чобхеме ничто не изменилось.
  На узловой станции в Уокинге до поздней ночи поезда останавливались и
 отправлялись или переводились на запасные пути; пассажиры выходили из
 вагонов или ожидали поезда - все шло своим чередом. Мальчишка из города,
 нарушая монополию местного газетчика Смита, продавал вечернюю газету.
 Громыхание товарных составов, резкие свистки паровозов заглушали его
 выкрики о "людях с Марса". Около девяти часов на станцию стали прибывать

Страници книги
1| 2| 3| 4| 5| 6| 7| 8| 9| 10| 11| 12| 13| 14| 15| 16| 17| 18| 19| 20| 21| 22| 23| 24| 25| 26| 27| 28| 29| 30| 31| 32| 33| 34| 35| 36| 37| 38| 39| 40| 41| 42| 43| 44| 45| 46| 47| 48| 49| 50| 51| 52| 53| 54| 55| 56| 57| 58| 59| 60| 61| 62| 63| 64| 65| 66| 67| 68| 69| 70| 71| 72| 73| 74| 75| 76| 77| 78| 79| 80| 81| 82| 83| 84| 85| 86| 87| 88| 89| 90| 91

 
ламинат Quick Step: почему стоит выбрать именно его.