Война миров


 пушечное жерло. На всем обугленном и опустошенном пространстве в двадцать
 квадратных миль вокруг лагеря марсиан на Хорселлской пустоши, среди
 пепелищ и развалин, под черными, обгорелыми остатками сосновых лесов,
 ползли самоотверженные разведчики с гелиографами, готовые тотчас же
 предупредить артиллерию о приближении марсиан. Но марсиане поняли мощь
 нашей артиллерии и опасность близости людей: всякий, кто дерзнул бы
 подойти к одному из цилиндров ближе, чем на милю, поплатился бы жизнью.
  По-видимому, гиганты потратили дневные часы на переноску груза второго
 и третьего цилиндров - второй упал у Аддлстона на площадке для игры в
 гольф, третий у Пирфорда - к своей яме на Хорселлской пустоши. Возвышаясь
 над почерневшим вереском и разрушенными строениями, стоял на часах один
 марсианин, остальные же спустились со своих боевых машин в яму. Они
 усердно работали до поздней ночи, и из ямы вырывались клубы густого
 зеленого дыма, который был виден с холмов Мерроу и даже, как говорят, из
 Бенстеда и Эпсома.
  Пока позади меня марсиане готовились к новой вылазке, а впереди
 человечество собиралось дать им отпор, я с великим трудом и мучениями
 пробирался от дымящихся пожарищ Уэйбриджа к Лондону.
  Увидев вдали плывшую вниз по течению пустую лодку, я сбросил большую
 часть своего промокшего платья, подплыл к ней и таким образом выбрался из
 района разрушений. Весел не было, но я подгребал, сколько мог, обожженными
 руками и очень медленно подвигался к Голлифорду и Уолтону, то и дело, по
 вполне понятным причинам, боязливо оглядываясь назад. Я предпочел водный
 путь, так как на воде легче было спастись в случае встречи с гигантами.
  Горячая вода, вскипевшая при падении марсианина, текла вниз по реке, и
 поэтому почти на протяжении мили оба берега были скрыты паром. Впрочем,
 один раз мне удалось разглядеть черные фигурки людей, бежавших через луга
 прочь от Уэйбриджа. Голлифорд казался вымершим, несколько домов у берега
 горело. Странно было видеть под знойным голубым небом спокойное и
 безлюдное селение, над которым взлетали языки пламени и клубился дым.
 Первый раз видел я пожар без суетящейся кругом толпы. Сухой камыш на
 отмели дымился и вспыхивал, и огонь медленно подбирался к стогам сена,
 стоявшим поодаль.
  Долго я плыл по течению, усталый и измученный своими пережитыми
 передрягами. Даже на воде было очень жарко. Однако страх был сильнее
 усталости, и я снова стал грести руками. Солнце жгло мою обнаженную спину.
 Наконец, когда за поворотом показался Уолтонский мост, лихорадка и
 слабость преодолели страх, и я причалил к отмели Миддлсэкса и в полном
 изнеможении упал на траву. Судя по солнцу, было около пяти часов. Потом я
 встал, прошел с полмили, никого не встретив, и снова улегся в тени живой
 изгороди. Помню, я говорил сам с собой вслух, как в бреду. Меня томила
 жажда, и я жалел, что не напился на реке. Странное дело, я почему-то
 злился на свою жену; меня очень раздражало, что я никак не мог добраться
 до Лезерхэда.
  Я не помню, как появился священник, - вероятно, я задремал. Я увидел,
 что он сидит рядом со мной в выпачканной сажей рубашке; подняв кверху
 гладко выбритое лицо, он, не отрываясь, смотрел на бледные отблески,
 пробегавшие по небу. Небо было покрыто барашками - грядами легких,
 пушистых облачков, чуть окрашенных летним закатом.
  Я привстал, и он быстро обернулся ко мне.
  - У вас есть вода? - спросил я.

Страници книги
1| 2| 3| 4| 5| 6| 7| 8| 9| 10| 11| 12| 13| 14| 15| 16| 17| 18| 19| 20| 21| 22| 23| 24| 25| 26| 27| 28| 29| 30| 31| 32| 33| 34| 35| 36| 37| 38| 39| 40| 41| 42| 43| 44| 45| 46| 47| 48| 49| 50| 51| 52| 53| 54| 55| 56| 57| 58| 59| 60| 61| 62| 63| 64| 65| 66| 67| 68| 69| 70| 71| 72| 73| 74| 75| 76| 77| 78| 79| 80| 81| 82| 83| 84| 85| 86| 87| 88| 89| 90| 91