Война миров


  Проходя по Стрэнду к Трафальгар-сквер с газетой в руке, брат встретил
 беженцев из Западного Сэррея. Какой-то мужчина ехал и повозке, похожей на
 тележку зеленщика; в ней среди наваленного домашнего скарба сидели его
 жена и два мальчугана. Он ехал от Вестминстерского моста, а вслед за ним
 двигалась фура для сена; на ней сидели пять или шесть человек, прилично
 одетых, с чемоданами и узлами. Лица у беженцев были испуганные, они резко
 отличались от одетых по-воскресному пассажиров омнибусов. Элегантная
 публика, высовываясь из кэбов, с удивлением смотрела на них. У
 Трафальгар-сквер беженцы остановились в нерешительности, потом повернули к
 востоку по Стрэнду. Затем проехал человек в рабочей одежде на старинном
 трехколесном велосипеде с маленькие передним колесом. Он был бледен и весь
 перепачкан.
  Мой брат повернул к Виктория-стрит и встретил новую толпу беженцев. У
 него мелькнула смутная мысль, что он, может быть, увидит меня. Он обратил
 внимание на необычно большое количество полисменов, регулирующих движение.
 Некоторые из беженцев разговаривали с пассажирами омнибусов. Один уверял,
 что видел марсиан. "Паровые котлы на ходулях, говорю вам, и шагают, как
 люди". Большинство беженцев казались взволнованными и возбужденными.
  Рестораны на Виктория-стрит были переполнены беженцами. На всех углах
 толпились люди, читали газеты, возбужденно разговаривали или молча
 смотрели на этих необычных воскресных гостей. Беженцы все прибывали, и к
 вечеру, по словам брата, улицы походили на Хай-стрит в Эпсоме в день
 скачек. Мой брат расспрашивал многих из беженцев, но они давали очень
 неопределенные ответы.
  Никто не мог сообщить ничего нового относительно Уокинга. Один человек
 уверял его, что Уокинг совершенно разрушен еще прошлой ночью.
  - Я из Байфлита, - сказал он. - Рано утром прикатил велосипедист,
 забегал в каждый дом и советовал уходить. Потом появились солдаты. Мы
 вышли посмотреть: на юге дым, сплошной дым, и никто не приходит оттуда.
 Потом мы услыхали гул орудий у Чертси, и из Уэйбриджа повалил народ. Я
 запер свой дом и тоже ушел вместе с другими.
  В толпе слышался ропот, ругали правительство за то, что оно оказалось
 неспособным сразу справиться с марсианами.
  Около восьми часов в южной части Лондона ясно слышалась канонада. На
 главных улицах ее заглушал шум движения, но, спускаясь тихими переулками к
 реке, брат ясно расслышал гул орудий.
  В девятом часу он шел от Вестминстера обратно к своей квартире у
 Риджент-парка. Он очень беспокоился обо мне, понимая, насколько положение
 серьезно. Как и я в ночь на субботу, он заразился военной истерией. Он
 думал о безмолвных, выжидающих пушках, о таборах беженцев, старался
 представить себе "паровые котлы на ходулях" в сто футов вышиною.
  На Оксфорд-стрит проехало несколько повозок с беженцами; на
 Мэрилебон-роуд тоже; но слухи распространялись так медленно, что
 Риджент-стрит и Портленд-роуд были, как всегда, полны воскресной гуляющей
 толпой, хотя кое-где обсуждались последние события. В Риджент-парке, как
 обычно, под редкими газовыми фонарями прогуливались молчаливые парочки.
 Ночь была темная и тихая, слегка душная; гул орудий доносился с
 перерывами; после полуночи на юге блеснуло что-то вроде зарницы.
  Брат читал и перечитывал газету, тревога обо мне все росла. Он не мог
 успокоиться и после ужина снова пошел бесцельно бродить по городу. Потом
 вернулся и тщетно попытался засесть за свои записи лекций. Он лег спать

Страници книги
1| 2| 3| 4| 5| 6| 7| 8| 9| 10| 11| 12| 13| 14| 15| 16| 17| 18| 19| 20| 21| 22| 23| 24| 25| 26| 27| 28| 29| 30| 31| 32| 33| 34| 35| 36| 37| 38| 39| 40| 41| 42| 43| 44| 45| 46| 47| 48| 49| 50| 51| 52| 53| 54| 55| 56| 57| 58| 59| 60| 61| 62| 63| 64| 65| 66| 67| 68| 69| 70| 71| 72| 73| 74| 75| 76| 77| 78| 79| 80| 81| 82| 83| 84| 85| 86| 87| 88| 89| 90| 91