Война миров


 пылала вилла, увеличивая смятение, и клубы черного дыма стлались по
 дороге.
  Мимо прошли двое мужчин. Потом какая-то женщина, перепачканная и
 заплаканная, с тяжелым узлом. Потерявшаяся охотничья собака, испуганная и
 жалкая, высунув язык, покружилась вокруг коляски и убежала, когда брат
 цыкнул на нее.
  Впереди, насколько хватал глаз, вся дорога от Лондона казалась сплошным
 клокочущим потоком грязных и толкающих друг друга людей, катившимся между
 двумя рядами вилл. У поворота дороги из черного месива тел на миг
 выступали отдельные лица и фигуры, потом они проносились мимо и снова
 сливались в сплошную массу, полускрытую облаком пыли.
  - Пропустите!.. - раздавались крики. - Дорогу, дорогу!
  Руки идущих сзади упирались в спины передних. Брат вел под уздцы пони.
 Подхваченный толпой, он медленно, шаг за шагом продвигался вперед.
  В Эджуэре чувствовалось беспокойство, в Чок-Фарме была паника -
 казалось, происходило переселение народов. Трудно описать эти полчища. Это
 была безликая масса, появлявшаяся из-за угла и исчезавшая за поворотом. По
 обочине дороги плелись пешеходы, увертываясь от колес экипажей,
 сталкиваясь, спотыкаясь, падая в канаву.
  Повозки и экипажи тянулись вплотную друг за другом. Более проворные и
 нетерпеливые иногда вырывались вперед, заставляя пешеходов жаться к
 окаймлявшим дорогу заборам и воротам вилл.
  - Скорей, скорей! - слышались крики. - Дорогу! Они идут!
  В одной повозке стоял слепой старик в мундире Армии спасения. Он
 размахивал руками со скрюченными пальцами и вопил: "Вечность, вечность!"
 Он охрип, но кричал так пронзительно, что брат еще долго слышал его после
 того, как тот скрылся в облаке пыли. Многие ехавшие в экипажах без толку
 нахлестывали лошадей и переругивались; некоторые сидели неподвижно,
 жалкие, растерянные; другие грызли руки от жажды или лежали, бессильно
 растянувшись, в повозках. Глаза лошадей налились кровью, удила Выли
 покрыты пеной.
  Тут были бесчисленные кэбы, коляски, фургоны, тележки, почтовая карета,
 телега мусорщика о надписью: "Приход св.Панкратия", - большая платформа
 для досок, переполненная оборванцами. Катилась фура для перевозки пива,
 колеса ее были забрызганы свежей кровью.
  - Дайте дорогу! - раздались крики. - Дорогу!
  - Вечность, вечность! - доносилось, как эхо, издалека.
  Тут были женщины, бледные и грустные, хорошо одетые, с плачущими и еле
 передвигавшими ноги детьми; дети были все в пыли и заплаканы. Со многими
 женщинами шли мужья, то заботливые, то озлобленные и мрачные. Тут же
 прокладывали себе дорогу оборванцы в выцветших томных лохмотьях, с дикими
 глазами, зычно кричавшие и цинично ругавшиеся. Рядом о рослыми рабочими,
 энергично пробиравшимися вперед, теснились тщедушные растрепанные люди,
 похожие по одежде на клерков или приказчиков; брат заметил раненого
 солдата, железнодорожных носильщиков и какую-то жалкую женщину в пальто,
 наброшенном поверх ночной рубашки.
  Но, несмотря на все свое разнообразие, люди в этой толпе имели нечто
 общее. Лица у всех были испуганные, измученные, чувствовалось, что всех
 гонит страх. Всякий шум впереди, на дороге, спор из-за места в повозке
 заставлял всю толпу ускорять шаг; даже люди, до того напуганные и
 измученные, что у них подгибались колени, вдруг, точно гальванизированные

Страници книги
1| 2| 3| 4| 5| 6| 7| 8| 9| 10| 11| 12| 13| 14| 15| 16| 17| 18| 19| 20| 21| 22| 23| 24| 25| 26| 27| 28| 29| 30| 31| 32| 33| 34| 35| 36| 37| 38| 39| 40| 41| 42| 43| 44| 45| 46| 47| 48| 49| 50| 51| 52| 53| 54| 55| 56| 57| 58| 59| 60| 61| 62| 63| 64| 65| 66| 67| 68| 69| 70| 71| 72| 73| 74| 75| 76| 77| 78| 79| 80| 81| 82| 83| 84| 85| 86| 87| 88| 89| 90| 91

 
Смотрите здесь nan гипоаллергенный 1 с пробиотиками.