Война миров


 Сквозь отверстие в стене я видел вершину дерева, освещенную солнцем, и
 клочок ясного голубого вечернего неба. С минуту я смотрел на священника,
 потом подкрался поближе, осторожно переступая через осколки стекла и
 черепки.
  Я тронул священника за ногу. Он так вздрогнул, что от наружной
 штукатурки с треском отвалился большой кусок. Я схватил его за руку,
 боясь, что он закричит, и мы оба замерли. Потом я повернулся посмотреть,
 что осталось от нашего убежища. Обвалившаяся штукатурка образовала новое
 отверстие в стене; осторожно взобравшись на балку, я выглянул - и едва
 узнал пригородную дорогу: так все кругом изменилось.
  Пятый цилиндр попал, очевидно, в тот дом, куда мы заходили сначала.
 Строение совершенно исчезло, превратилось в пыль и разлетелось. Цилиндр
 лежал глубоко в земле, в воронке, более широкой, чем яма около Уокинга, в
 которую я в свое время заглядывал. Земля вокруг точно расплескалась от
 страшного удара ("расплескалась" - самое подходящее здесь слово) и
 засыпала соседние дома; такая же была бы картина, если бы ударили молотком
 по грязи. Наш дом завалился назад; передняя часть была разрушена до самого
 основания. Кухня и судомойня уцелели каким-то чудом и были засыпаны
 тоннами земли и мусора со всех сторон, кроме одной, обращенной к цилиндру.
 Мы висели на краю огромной воронки, где работали марсиане. Тяжелые удары
 раздавались, очевидно, позади нас; ярко-зеленый пар то и дело поднимался
 из ямы и окутывал дымкой нашу щель.
  Цилиндр был уже открыт, а в дальнем конце ямы, среди вырванных и
 засыпанных песком кустов, стоял пустой боевой треножник - огромный
 металлический остов, резко выступавший на фоне вечернего неба. Я начал
 свое описание с воронки и цилиндра, хотя в первую минуту мое внимание было
 отвлечено поразительной сверкающей машиной, копавшей землю, и странными
 неповоротливыми существами, неуклюже копошившимися возле нее в рыхлой
 земле.
  Меня прежде всего заинтересовал этот механизм. Это была одна из тех
 сложных машин, которые назвали впоследствии многорукими и изучение которых
 дало такой мощный толчок техническим изобретениям. На первый взгляд она
 походила на металлического паука с пятью суставчатыми подвижными лапами и
 со множеством суставчатых рычагов и хватающих передаточных щупалец вокруг
 корпуса. Большая часть рук этой машины была втянута, но тремя длинными
 щупальцами она хватала металлические шесты, прутья и листы - очевидно,
 броневую обшивку цилиндра. Машин, вытаскивала, поднимала и складывала все
 это на ровную площадку позади воронки.
  Все движения были так быстры, сложны и совершенны, что сперва я даже не
 принял ее за машину, несмотря на металлический блеск. Боевые треножники
 были тоже удивительно совершенны и казались одушевленными, но они были
 ничто в сравнении с этой. Люди, знающие эти машины только по бледным
 рисункам или по неполным рассказам очевидцев, вряд ли могут представить
 себе эти почти одухотворенные механизмы.
  Я вспомнил иллюстрацию в брошюре, дававшей подробное описание войны.
 Художник, очевидно, очень поверхностно ознакомился с одной из боевых
 машин, он изобразил их в виде неповоротливых наклонных треножников,
 лишенных гибкости и легкости и производящих однообразные действия.
 Брошюра, снабженная этими иллюстрациями, наделала много шуму, но я
 упоминаю о них только для того, чтобы читатели не получили неверного
 представления.

Страници книги
1| 2| 3| 4| 5| 6| 7| 8| 9| 10| 11| 12| 13| 14| 15| 16| 17| 18| 19| 20| 21| 22| 23| 24| 25| 26| 27| 28| 29| 30| 31| 32| 33| 34| 35| 36| 37| 38| 39| 40| 41| 42| 43| 44| 45| 46| 47| 48| 49| 50| 51| 52| 53| 54| 55| 56| 57| 58| 59| 60| 61| 62| 63| 64| 65| 66| 67| 68| 69| 70| 71| 72| 73| 74| 75| 76| 77| 78| 79| 80| 81| 82| 83| 84| 85| 86| 87| 88| 89| 90| 91