Война миров


 блестевшего, и бросило ее на клетку из таких же полос, сложенную возле
 ямы. От заката солнца до появления звезд эта ловкая машина изготовила не
 менее сотни таких полос прямо из глины, и куча голубоватой пыли стала
 подниматься выше края ямы.
  Контраст между быстрыми и сложными движениями всех этих машин и
 медлительными, неуклюжими движениями их хозяев был так разителен, что мне
 пришлось долго убеждать себя, что марсиане, а не их орудия являются живыми
 существами.
  Когда в яму принесли первых пойманных людей, у щели стоял священник. Я
 сидел на полу и напряженно прислушивался. Вдруг он отскочил назад, и я в
 ужасе притаился, думая, что нас заметили. Он тихонько пробрался ко мне по
 мусору и присел рядом в темноте, невнятно бормоча и показывая что-то
 жестами; испуг его передался и мне. Знаком он дал понять, что уступает мне
 щель; любопытство придало мне храбрости; я встал, перешагнул через
 священника и припал к щели. Сначала я не понял причины его страха.
 Наступили сумерки, звезды казались крошечными, тусклыми, но яма освещалась
 зелеными вспышками от машины, изготовлявшей алюминии. Неровные вспышки
 зеленого огня и двигавшиеся черные смутные тени производили жуткое
 впечатление. В воздухе кружились летучие мыши, ничуть не пугавшиеся.
 Теперь копошащихся марсиан не было видно за выросшей кучей
 голубовато-зеленого порошка. В одном из углов ямы стоял укороченный боевой
 треножник со сложенными поджатыми ногами. Вдруг среди гула машин
 послышались как будто человеческие голоса. Я подумал, что мне
 померещилось, и сначала не обратил на это внимания.
  Я нагнулся, наблюдая за боевым треножником, и тут только окончательно
 убедился, что в колпаке его находился марсианин. Когда зеленое пламя
 вспыхнуло ярче, я разглядел его лоснящийся кожный покров и блеск его глаз.
 Вдруг послышался крик, и я увидел, как длинное щупальце протянулось за
 плечо машины к металлической клетке, висевшей сзади. Щупальце подняло
 что-то отчаянно барахтавшееся высоко в воздух - черный, неясный,
 загадочный предмет на фоне звездного неба; когда этот предмет опустился, я
 увидел при вспышке зеленого света, что это человек. Я видел его одно
 мгновение. Это был хорошо одетый, сильный, румяный, средних лет мужчина.
 Три дня назад это, вероятно, был человек, уверенно шагавший по земле. Я
 видел его широко раскрытые глаза и отблеск огня на его пуговицах и часовой
 цепочке. Он исчез по другую сторону кучи, и на мгновение все стихло. Потом
 послышались отчаянные крики и продолжительное, удовлетворенное уханье
 марсиан...
  Я соскользнул с кучи щебня, встал на ноги и, зажав уши, бросился в
 судомойню. Священник, который сидел сгорбившись, обхватив голову руками,
 взглянул на меня, когда я пробегал мимо, довольно громко вскрикнул,
 очевидно, думая, что я покидаю его, и бросился за мной...
  В эту ночь, пока мы сидели в судомойне, разрываясь между смертельным
 страхом и желанием взглянуть в щель, я тщетно пытался придумать
 какой-нибудь способ спасения, хотя понимал, что действовать надо
 безотлагательно. Но на следующий день я заставил себя трезво оценить
 создавшееся положение. Священник не мог участвовать в обсуждении планов;
 от страха он лишился способности логически рассуждать и мог действовать
 лишь импульсивно. В сущности, он стал почти животным. Мне приходилось
 рассчитывать только на самого себя. Обдумав все хладнокровно, я решил,
 что, несмотря на весь ужас нашего положения, отчаиваться не следует. Мы

Страници книги
1| 2| 3| 4| 5| 6| 7| 8| 9| 10| 11| 12| 13| 14| 15| 16| 17| 18| 19| 20| 21| 22| 23| 24| 25| 26| 27| 28| 29| 30| 31| 32| 33| 34| 35| 36| 37| 38| 39| 40| 41| 42| 43| 44| 45| 46| 47| 48| 49| 50| 51| 52| 53| 54| 55| 56| 57| 58| 59| 60| 61| 62| 63| 64| 65| 66| 67| 68| 69| 70| 71| 72| 73| 74| 75| 76| 77| 78| 79| 80| 81| 82| 83| 84| 85| 86| 87| 88| 89| 90| 91