Война миров


 земную местности!
  Несколько дальше я нашел в траве кучку грибов и съел их, затем
 наткнулся на темную полосу проточной воды - там, где раньше были луга.
 Жалкая пища только обострила мой голод. Сначала я недоумевал, откуда
 взялась эта влага в разгаре жаркого, сухого лета, но потом догадался, что
 ее вызвало тропически-буйное произрастание красной травы. Как только это
 необыкновенное растение встречало воду, оно очень быстро достигало
 гигантских размеров и необычайно разрасталось. Его семена попали в воду
 Уэй и Темзы, и бурно растущие побеги скоро покрыли обе реки.
  В Путни, как я после увидел, мост был почти скрыт зарослями травы; у
 Ричмонда воды Темзы разлились широким, но неглубоким потоком по лугам
 Хэмптона и Туикенхема. Красная трава шла вслед за разливом, и скоро все
 разрушенные виллы в долине Темзы исчезли в алой трясине, на окраине
 которой я находился; красная трава скрыла следы опустошения,
 произведенного марсианами.
  Впоследствии эта красная трава исчезла так же быстро, как и выросла. Ее
 погубила болезнь, вызванная, очевидно, какими-то бактериями. Дело в том,
 что благодаря естественному отбору все земные растения выработали в себе
 способность сопротивляться бактериальным заражениям, они никогда не
 погибают без упорной борьбы; но красная трава засыхала на корню. Листья ее
 белели, сморщивались и становились хрупкими. Они отваливались при малейшем
 прикосновении, и вода, сначала помогавшая росту красной травы, тогда
 уносила последние ее остатки в море.
  Подойдя к воде, я, конечно, первым делом утолил жажду. Я выпил очень
 много и, побуждаемый голодом, стал жевать листья красной травы, но они
 оказались водянистыми, и у них был противный металлический привкус. Я
 обнаружил, что тут неглубоко, и смело пошел вброд, хотя красная трава и
 оплетала мне ноги. Но по мере приближения к реке становилось все глубже, и
 я повернул обратно по направлению к Мортлейку. Я старался держаться
 дороги, ориентируясь по развалинам придорожных вилл, по заборам и фонарям,
 и наконец добрался до возвышенности, на которой стоит Рохэмптон, - я
 находился уже в окрестностях Путни.
  Здесь ландшафт изменился и потерял свою необычность: повсюду виднелись
 следы разрушения. Порою местность была так опустошена, как будто здесь
 пронесся циклон, а через несколько десятков ярдов попадались совершенно
 нетронутые участки, дома с аккуратно спущенными жалюзи и запертыми
 дверями, - казалось, они были покинуты их обитателями на день, на два или
 там просто мирно спали. Красная трава росла уже не так густо, высокие
 деревья вдоль дороги были свободны от ползучих красных побегов. Я искал
 чего-нибудь съедобного под деревьями, но ничего не нашел; я заходил в два
 безлюдных дома, но в них, очевидно, уже побывали другие, и они были
 разграблены. Остаток дня я пролежал в кустарнике; я совершенно выбился из
 сил и не мог идти дальше.
  За все это время я не встретил ни одного человека и не заметил нигде
 марсиан. Мне попались навстречу две отощавшие собаки, но обе убежали от
 меня, хотя я и подзывал их. Близ Рохэмптона я наткнулся на два
 человеческих скелета - не трупа, а скелета, - они были начисто обглоданы;
 в лесу я нашел разбросанные кости кошек и кроликов и череп овцы. Но на
 костях не осталось ни клочка мяса, напрасно я их глодал.
  Солнце зашло, а я все брел по дороге к Путни; здесь марсиане, очевидно,
 по каким-то соображениям, действовали тепловым лучом. В огороде за

Страници книги
1| 2| 3| 4| 5| 6| 7| 8| 9| 10| 11| 12| 13| 14| 15| 16| 17| 18| 19| 20| 21| 22| 23| 24| 25| 26| 27| 28| 29| 30| 31| 32| 33| 34| 35| 36| 37| 38| 39| 40| 41| 42| 43| 44| 45| 46| 47| 48| 49| 50| 51| 52| 53| 54| 55| 56| 57| 58| 59| 60| 61| 62| 63| 64| 65| 66| 67| 68| 69| 70| 71| 72| 73| 74| 75| 76| 77| 78| 79| 80| 81| 82| 83| 84| 85| 86| 87| 88| 89| 90| 91