Война миров


  - Нет, не принялись. Все, что случилось до сих пор, произошло только по
 нашей вине: мы не поняли, что нужно сидеть спокойно, докучали им нашими
 орудиями и разной ерундой. Мы потеряли голову и толпами бросались от них
 туда, где опасность была ничуть не меньше. Им пока что не до нас. Они
 заняты своим делом, мастерят все то, что не могли захватить с собой,
 приготовляются к встрече тех, которые еще должны прибыть. Возможно, что и
 цилиндры на время перестали падать потому, что марсиане боятся попасть в
 своих же. И вместо того чтобы, как стадо, кидаться в разные стороны или
 устраивать динамитные подкопы в надежде взорвать их, нам следовало бы
 приспособиться к новым условиям. Вот что я думаю. Это не совсем то, к чему
 до сих пор стремилось человечество, но зато это отвечает требованиям
 жизни. Согласно с этим принципом я и действовал. Города, государства,
 цивилизация, прогресс - все это в прошлом. Игра проиграна. Мы разбиты.
  - Но если так, то к чему же тогда жить?
  Артиллерист с минуту смотрел на меня.
  - Да, концертов не будет, пожалуй, в течение ближайшего миллиона лет
 или вроде того; не будет Королевской академии искусств, не будет
 ресторанов с закусками. Если вы гонитесь за этими удовольствиями, я думаю,
 что ваша карта бита. Если вы светский человек, не можете есть горошек
 ножом или сморкаться без платка, то лучше забудьте это. Это уже никому не
 нужно.
  - Вы хотите сказать...
  - Я хочу сказать, что люди, подобные мне, будут жить ради продолжения
 человеческого рода. Я лично твердо решил жить. И если я не ошибаюсь, вы
 тоже в скором времени покажете, на что вы способны. Нас не истребят. Нет.
 Я не хочу, чтобы меня поймали, приручили, откармливали и растили, как
 какого-нибудь быка. Брр... Вспомните только этих коричневых спрутов.
  - Вы хотите сказать...
  - Именно. Я буду жить. Под их пятой. Я все рассчитал, обо всем подумал.
 Мы, люди, разбиты. Мы слишком мало знаем. Мы еще многому должны научиться,
 прежде чем надеяться на удачу. И мы должны жить и сохранить свою свободу,
 пока будем учиться. Понятно? Вот что нам нужно делать.
  Я смотрел на него с изумлением, глубоко пораженный решимостью этого
 человека.
  - Боже мой! - воскликнул я. - Да вы настоящий человек. - Я схватил его
 руку.
  - Правда? - сказал он, и его глаза вспыхнули. - Здорово я все обдумал?
  - Продолжайте, - сказал я.
  - Те, которые хотят избежать плена, должны быть готовы ко всему. Я
 готов ко всему. Не всякий же человек способен преобразиться в дикого
 зверя. Потому-то я и присматривался к вам. Я сомневался в вас. Вы худой,
 щуплый. Я ведь еще не знал, что вы тот человек из Уокинга; не знал, что вы
 были заживо погребены. Все люди, жившие в этих домах, все эти жалкие
 канцелярские крысы ни на что не годны. У них нет мужества, нет гордости,
 они не умеют сильно желать. А без этого человек гроша ломаного не стоит.
 Они вечно торопятся на работу, - я видел их тысячи, с завтраком в кармане,
 они бегут как сумасшедшие, думая только о том, как бы попасть на поезд, в
 страхе, что их уволят, если они опоздают. Работают они, не вникая в дело;
 потом торопятся домой, боясь опоздать к обеду; вечером сидят дома,
 опасаясь ходить по глухим улицам; спят с женами, на которых женились не по
 любви, а потому, что у тех были деньжонки и они надеялись обеспечить свое

Страници книги
1| 2| 3| 4| 5| 6| 7| 8| 9| 10| 11| 12| 13| 14| 15| 16| 17| 18| 19| 20| 21| 22| 23| 24| 25| 26| 27| 28| 29| 30| 31| 32| 33| 34| 35| 36| 37| 38| 39| 40| 41| 42| 43| 44| 45| 46| 47| 48| 49| 50| 51| 52| 53| 54| 55| 56| 57| 58| 59| 60| 61| 62| 63| 64| 65| 66| 67| 68| 69| 70| 71| 72| 73| 74| 75| 76| 77| 78| 79| 80| 81| 82| 83| 84| 85| 86| 87| 88| 89| 90| 91