Война миров


 жалкое существование. Жизнь их застрахована от несчастных случаев. А по
 воскресеньям они боятся погубить свою душу. Как будто ад создан для
 кроликов! Для таких людей марсиане будут сущими благодетелями. Чистые,
 просторные клетки, обильный корм, порядок и уход, никаких забот. Пробегав
 на пустой желудок с недельку по полям и лугам, они сами придут и не
 огорчатся, когда их поймают. А немного спустя даже будут рады. Они будут
 удивляться, как это они раньше жили без марсиан. Представляю себе всех
 этих праздных гуляк, сутенеров и святош... Могу себе представить, -
 добавил он с какой-то мрачной усмешкой. - Среди них появятся разные
 направления, секты. Многое из того, что я видел раньше, я понял ясно
 только за эти последние дни. Найдется множество откормленных глупцов,
 которые просто примирятся со всем, другие же будут мучиться тем, что это
 несправедливо и что они должны что-нибудь предпринять. Когда большинство
 людей испытывает потребность в каком-то деле, слабые и те, которые сами
 себя расслабляют бесконечными рассуждениями, выдумывают религию,
 бездеятельную и проповедующую смирение перед насилием, перед волей божьей.
 Вам, наверное, приходилось это наблюдать. Это скрытая трусость, бегство от
 дела. В этих клетках они будут набожно распевать псалмы и молитвы. А
 другие, не такие простаки, займутся - как это называется? - эротикой.
  Он замолчал.
  - Быть может, марсиане воспитают из некоторых людей своих любимчиков,
 обучат их разным фокусам, кто знает! Быть может, им вдруг станет жалко
 какого-нибудь мальчика, который вырос у них на глазах и которого надо
 зарезать. Некоторых они, быть может, научат охотиться за нами...
  - Нет! - воскликнул я. - Это невозможно. Ни один человек...
  - Зачем обманывать себя? - перебил артиллерист. - Найдутся люди,
 которые с радостью будут это делать. Глупо думать, что не найдется таких.
  Я не мог не согласиться с ним.
  - Попробовали бы они за мной поохотиться, - продолжал он. - Боже мой!
 Попробовали бы только! - повторил он и погрузился в мрачное раздумье.
  Я сидел, обдумывая его слова. Я не находил ни одного возражения против
 доводов этого человека. До вторжения марсиан никто не вздумал бы
 оспаривать моего интеллектуального превосходства над ним: я известный
 писатель по философским вопросам, он простой солдат; теперь же он ясно
 определил положение вещей, которое я еще даже не осознал.
  - Что же вы намерены делать? - спросил я наконец. - Какие у вас планы?
  Он помолчал.
  - Вот что я решил, - сказал он. - Что нам остается делать? Нужно
 придумать такой образ жизни, чтобы люди могли жить, размножаться и в
 относительной безопасности растить детей. Сейчас я скажу яснее, что, -
 по-моему, нужно делать. Те, которых приручат, станут похожи на домашних
 животных; через несколько поколений это будут большие, красивые,
 откормленные, глупые твари. Что касается нас, решивших остаться вольными,
 то мы рискуем одичать, превратиться в своего рода больших диких крыс... Вы
 понимаете, я имею в виду жизнь под землей. Я много думал относительно
 канализационной сети. Понятно, тем, кто не знаком с ней, она кажется
 ужасной. Под одним только Лондоном канализационные трубы тянутся на сотни
 миль; несколько дождливых дней - и в пустом городе трубы станут удобными и
 чистыми. Главные трубы достаточно просторны, воздуху в них тоже
 достаточно. Потом есть еще погреба, склады, подвалы, откуда можно провести
 к трубам потайные ходы. А железнодорожные туннели и метрополитен? А? Вы

Страници книги
1| 2| 3| 4| 5| 6| 7| 8| 9| 10| 11| 12| 13| 14| 15| 16| 17| 18| 19| 20| 21| 22| 23| 24| 25| 26| 27| 28| 29| 30| 31| 32| 33| 34| 35| 36| 37| 38| 39| 40| 41| 42| 43| 44| 45| 46| 47| 48| 49| 50| 51| 52| 53| 54| 55| 56| 57| 58| 59| 60| 61| 62| 63| 64| 65| 66| 67| 68| 69| 70| 71| 72| 73| 74| 75| 76| 77| 78| 79| 80| 81| 82| 83| 84| 85| 86| 87| 88| 89| 90| 91