Война миров


 освещенной Риджент-стрит и Сэркес разгуливали толпы размалеванных,
 беснующихся пьяниц, мужчины и женщины веселились и плясали до рассвета.
 Мне рассказывал об этом один человек, который там был. А когда рассвело,
 они заметили, что боевой треножник стоит недалеко от Ленгхема и марсианин
 наблюдает за ними. Бог знает сколько времени он там стоял. Потом он
 двинулся к ним и нахватал больше сотни людей - или пьяных, или
 растерявшихся от испуга.
  Любопытный штрих того времени, о котором вряд ли даст представление
 история!
  После этого рассказа, подстрекаемый моими вопросами, артиллерист снова
 перешел к своим грандиозным планам. Он страшно увлекся. О возможности
 захватить треножники он говорил так красноречиво, что я снова начал ему
 верить. Но поскольку я теперь понимал, с кем имею дело, я уже не удивлялся
 тому, что он предостерегает от излишней поспешности. Я заметил также, что
 он уже не собирается сам захватить треножник и сражаться.
  Потом мы вернулись в угольный погреб. Ни один из нас не был расположен
 снова приняться за работу, и, когда он предложил закусить, я охотно
 согласился. Он вдруг стал чрезвычайно щедр; после того, как мы поели, он
 куда-то ушел и вернулся с превосходными сигарами. Мы закурили, и его
 оптимизм еще увеличился. Он, по-видимому, считал, что мое появление
 следует отпраздновать.
  - В погребе есть шампанское, - сказал он.
  - Если мы хотим работать, то лучше ограничиться бургундским, - ответил
 я.
  - Нет, - сказал он, - сегодня я угощаю. Шампанское! Боже мой! Мы еще
 успеем наработаться. Перед нами нелегкая задача. Нужно отдохнуть и
 набраться сил, пока есть время. Посмотрите, какие у меня мозоли на руках!
  После еды, исходя из тех соображений, что сегодня праздник, он
 предложил сыграть в карты. Он научил меня игре в юкр, и, поделив между
 собой Лондон, причем мне досталась северная сторона, а ему южная, мы стали
 играть на приходские участки. Это покажется нелепым и даже глупым, но я
 точно описываю то, что было, и всего удивительней то, что эта игра меня
 увлекала.
  Странно устроен человек! В то время как человечеству грозила гибель или
 вырождение, мы, лишенные какой-либо надежды, под угрозой ужасной смерти,
 сидели и следили за случайными комбинациями разрисованного картона и с
 азартом "ходили с козыря". Потом он выучил меня играть в покер, а я
 выиграл у него три партии в шахматы. Когда стемнело, мы, чтобы не
 прерывать игры, рискнули даже зажечь лампу.
  После бесконечной серии игр мы поужинали, и артиллерист допил
 шампанское. Весь вечер мы курили сигары. Это был уже не тот полный энергии
 восстановитель рода человеческого, которого я встретил утром. Он был
 по-прежнему настроен оптимистически, но его оптимизм носил теперь менее
 экспансивный характер. Помню, он пил за мое здоровье, произнеся при этом
 не вполне связную речь, в которой много раз повторял одно и то же. Я
 закурил сигару и пошел наверх посмотреть на зеленые огни, о которых он мне
 рассказывал, горевшие вдоль холмов Хайгета.
  Я бездумно всматривался в долину Лондона. Северные холмы были погружены
 во мрак; около Кенсингтона светилось зарево, иногда оранжево-красный язык
 пламени вырывался кверху и пропадал в темной синеве ночи. Лондон был
 окутан тьмою. Вскоре я заметил вблизи какой-то странный свет, бледный,

Страници книги
1| 2| 3| 4| 5| 6| 7| 8| 9| 10| 11| 12| 13| 14| 15| 16| 17| 18| 19| 20| 21| 22| 23| 24| 25| 26| 27| 28| 29| 30| 31| 32| 33| 34| 35| 36| 37| 38| 39| 40| 41| 42| 43| 44| 45| 46| 47| 48| 49| 50| 51| 52| 53| 54| 55| 56| 57| 58| 59| 60| 61| 62| 63| 64| 65| 66| 67| 68| 69| 70| 71| 72| 73| 74| 75| 76| 77| 78| 79| 80| 81| 82| 83| 84| 85| 86| 87| 88| 89| 90| 91