Война миров


 стремглав летевшую на меня, а потом целую свору гнавшихся за ней голодных
 бродячих псов. Собака сделала крутой поворот, чтобы обогнуть меня, как
 будто боялась, что я отобью у нее добычу. Когда лай замер вдали, воздух
 снова наполнился воем: "Улла... улла... улла... улла..."
  На полпути к вокзалу Сент-Джонс-Вуд я наткнулся на сломанную многорукую
 машину. Сначала я подумал, что поперек улицы лежит обрушившийся дом.
 Только пробравшись среди обломков, я с изумлением увидел, что механический
 Самсон с исковерканными, сломанными и скрюченными щупальцами лежит посреди
 им же самим нагроможденных развалин. Передняя часть машины, была разбита
 вдребезги. Очевидно, машина наскочила на дом и, разрушив его, застряла в
 развалинах. Это могло произойти, только если машину бросили на произвол
 судьбы. Я не мог взобраться на обломки и потому не видел в наступающей
 темноте забрызганное кровью сиденье и обгрызенный собаками хрящ
 марсианина.
  Пораженный всем виденным, я направился к Примроз-Хиллу. Вдалеке сквозь
 деревья я заметил второго марсианина, такого же неподвижного, как и
 первый; он молча стоял в парке близ Зоологического сада. Дальше за
 развалинами, окружавшими изломанную многорукую машину, я снова увидел
 красную траву; весь Риджент-канал зарос губчатой темно-красной
 растительностью.
  Когда я переходил мост, непрекращавшийся вой "улла... улла..." вдруг
 оборвался. Казалось, кто-то его остановил. Внезапно наступившая тишина
 разразилась, как удар грома.
  Со верх сторон меня обступали высокие, мрачные, пустые дома; деревья
 ближе к парку становились все чернее. Среди развалин росла красная трава;
 ее побеги словно подползали ко мне. Надвигалась ночь, матерь страха и
 тайны. Пока звучал этот голос, я как-то мог выносить уединение,
 одиночество было еще терпимо; Лондон казался мне еще живым, и я бодрился.
 И вдруг эта перемена! Что-то произошло - я не знал что, - и наступила
 почти ощутимая тишина. Мертвый покой.
  Лондон глядел на меня как привидение. Окна в пустых домах походили на
 глазные впадины черепа. Мне чудились тысячи бесшумно подкрадывающихся
 врагов, Меня охватил ужас, я испугался своей дерзости. Улица впереди стала
 черной, как будто ее вымазали дегтем, и я различил какую-то судорожно
 искривленную тень поперек дороги. Я не мог заставить себя идти дальше.
 Свернув на Сент-Джонс-Вуд-роуд, я побежал к Килберну, спасаясь от этого
 невыносимого молчания. Я спрятался от ночи и тишины в извозчичьей будке на
 Харроу-роуд. Я просидел там почти всю ночь. Перед рассветом я немного
 приободрился и под мерцающими звездами пошел к Риджент-парку. Я заблудился
 и вдруг увидел в конце длинной улицы в предрассветных сумерках причудливые
 очертания Примроз-Хилла. На вершине, поднимаясь высоко навстречу
 бледневшим звездам, стоял третий марсианин, такой же прямой и неподвижный,
 как и остальные.
  Я решился на безумный поступок. Лучше умереть и покончить со всем.
 Тогда мне не придется убивать самого себя. И я решительно направился к
 титану. Подойдя ближе, я увидел в предутреннем свете стаи черных птиц,
 кружившихся вокруг колпака марсианина. Сердце у меня забилось, и я побежал
 вниз по дороге.
  Я попал в заросли красной травы, покрывшей Сент-Эдмунд-террас, по грудь
 в воде перешел вброд поток, стекавший из водопровода к Альберт-роуд, и
 выбрался оттуда еще до восхода солнца. Громадные кучи земли были насыпаны

Страници книги
1| 2| 3| 4| 5| 6| 7| 8| 9| 10| 11| 12| 13| 14| 15| 16| 17| 18| 19| 20| 21| 22| 23| 24| 25| 26| 27| 28| 29| 30| 31| 32| 33| 34| 35| 36| 37| 38| 39| 40| 41| 42| 43| 44| 45| 46| 47| 48| 49| 50| 51| 52| 53| 54| 55| 56| 57| 58| 59| 60| 61| 62| 63| 64| 65| 66| 67| 68| 69| 70| 71| 72| 73| 74| 75| 76| 77| 78| 79| 80| 81| 82| 83| 84| 85| 86| 87| 88| 89| 90| 91